Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Существовало ли Польское государство к 17 сентября 1939 г.?

Существовало ли Польское государство к 17 сентября 1939 г.? Юридически, конечно! Никто его не отменял, впрочем как и Киевскую Русь, РИ, УНР, ЗУНР и т.д. Главное, что было фактически.
Когда я несколько лет назад начал интересоваться историей, то услашал рассказ про то, что когда польскому послу попытались вручить ноту, то он не мог её передать правительтву, что является ярким фактом того, что полноценное польское государство больше не сущестовало. Я думал, что это байка, ну или легенда из какого-нибудь нарративного источника. Но как оказалось, это чистая правда:


Из дневника заместителя наркома Ð¸Ð½Ð¾ÑÑ‚Ñ€Ð°Ð½Ð½Ñ‹Ñ Ð´ÐµÐ» СССР В.П. Потемкина – запись беседы с послом Польши в СССР В. Гжибовским во время вручения ему личной ноты наркома Ð¸Ð½Ð¾ÑÑ‚Ñ€Ð°Ð½Ð½Ñ‹Ñ Ð´ÐµÐ» СССР В.М. Молотова в связи с фактическим прекращением существования Польского государства. 17 сентября 1939 г. РГАНИ.

Выписка из служебного дневника заместителя наркома иностранных дел СССР В.П. Потемкина о беседе с польским послом В. Гжибовским, направленная Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) И.В. Сталину
17.09.1939:
Прием польского посла Гжибовского
17 сентября 1939 г. В 3 часа 15 мин.

Послу, поднятому нами с постели в 2 часа ночи и в явной тревоге прибывшему в Наркоминдел в 3 часа, мною была прочитана и затем передана нота т. Молотова, адресованная польскому правительству2.
Посол, от волнения с трудом выговаривавший слова, заявил мне, что не может принять вручаемую ему ноту. Он отвергает оценку, даваемую нотой военному и политическому положению Польши. Посол считает, что польско-германская война только начинается и что нельзя говорить о распаде польского государства. Основные силы польской армии целы и подготовляются к решительному отпору германским армиям. При этих условиях переход Красной Армией польской границы является ничем не вызванным нападением на республику. Посол отказывается сообщить правительству о советской ноте, которая пытается оправдать это нападение произвольными утверждениями, будто бы Польша окончательно разбита Германией и что польское правительство более не существует.
Я возразил Гжибовскому, что он не может отказываться принять вручаемую ему ноту. Этот документ, исходящий от Правительства СССР, содержит заявления чрезвычайной важности, которые посол обязан немедленно довести до сведения своего правительства. Слишком тяжелая ответственность легла бы на посла перед его страной, если бы он уклонился от выполнения этой первейшей своей обязанности. Решается вопрос о судьбе Польши. Посол не имеет права скрыть от своей страны сообщения, содержащиеся в ноте Советского Правительства, обращенной к правительству Польской республики.
Гжибовский явно не находился, что возразить против приводимых доводов. Он попробовал было ссылаться на то, что нашу ноту следовало бы вручить польскому правительству через наше полпредство. На это я ответил, что нашего полпредства в Польше уже нет. Весь его персонал, за исключением, быть может, незначительного числа чисто технических сотрудников, уже находится в СССР.
Тогда Гжибовский заявил, что он не имеет регулярной телеграфной связи с Польшей. Два дня тому назад ему было предложено сноситься с правительством через Бухарест. Сейчас посол не уверен, что и этот путь может быть им использован.
Я осведомился у посла, где находится польский министр иностранных дел. Получив ответ, что, по-видимому, в Кременце, я предложил послу, если он пожелает, обеспечить ему немедленную передачу его телеграфных сообщений по нашим линиям до Кременца,
Гжибовский снова затвердил, что не может принять ноту, ибо это было бы несовместимо с достоинством польского правительства.
Я заявил послу, что нота ему мною уже прочитана, и содержание ее ему известно. Если посол не желает взять ноту с собою, она будет доставлена ему в посольство.
Тут же, решив отослать послу ноту в посольство и сдать ее там под расписку до возвращения посла, я просил Гжибовского обождать меня несколько минут, объяснив, что намерен по телефону сообщить о его заявлениях т. Молотову.
По выходе, я распорядился немедленно отправить ноту на моей машине в посольство, где сотрудник моего секретариата должен был сдать ее тотчас под расписку.
Сообщив т. Молотову по телефону о позиции, занятой послом, я вернулся к Гжибовскому и возобновил с ним разговор. Посол опять силился доказать, что Польша отнюдь не разбита Германией, тем более, что Англия и Франция уже оказывают ей действительную помощь. Обращаясь к нашему вступлению на польскую территорию, посол восклицал, что, если оно произойдет, это будет означать четвертый раздел и уничтожение Польши.
Я указал послу, что наша нота обещает вызволить польский народ из войны и помочь ему зажить мирной жизнью. Гжибовский продолжал волноваться, доказывая, что мы помогаем Германии уничтожить Польшу. При таких условиях, посол не понимает, какой практический смысл имеет наше уведомление польского правительства о приказе советским войскам перейти на польскую территорию.
Я заметил послу, что, быть может, получив нашу ноту, польское правительство не только поняло бы мотивы нашего решения, но и согласилось бы с бесполезностью какого бы то ни было противодействия нашему наступлению. Этим, быть может, были бы предупреждены вооруженные столкновения и напрасные жертвы.
Так как я настойчиво возвращался к предупреждению посла об ответственности, которую он может понести перед своей страной, отказавшись передать правительству нашу ноту, Гжибовский, в конце концов, начал сдавать. Он заявил мне, что уведомит свое правительство о содержании нашей ноты. Он даже обращается ко мне с просьбой оказать возможное содействие скорейшей передаче его телеграфных сообщений в Польшу. Что касается ноты, как документа, то посол, по-прежнему, не может ее принять.

Я повторил Гжибовскому, что нота будет ему доставлена в посольство.

По уходе посла, мне было сообщено, что нота уже свезена в посольство и вручена там под расписку, еще в то время, пока Гжибовский находился у меня.

В. Потемкин


АПРФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 410. Лл. 35–39. Подлинник.


Из дневника заместителя наркома Ð¸Ð½Ð¾ÑÑ‚Ñ€Ð°Ð½Ð½Ñ‹Ñ Ð´ÐµÐ» СССР В.П. Потемкина – запись беседы с послом Польши в СССР В. Гжибовским во время вручения ему личной ноты наркома Ð¸Ð½Ð¾ÑÑ‚Ñ€Ð°Ð½Ð½Ñ‹Ñ Ð´ÐµÐ» СССР В.М. Молотова в связи с фактическим прекращением существования Польского государства. 17 сентября 1939 г. РГАНИ.

"The Internationale" conducted by Arturo Toscanini - BANNED by U.S. censors!

Каждому дэбилу известно, что только в СССР любили что-нибудь вырезать и скрыть из хроники (как например, стеснялись лендлизовской техники, хотя она фигурирует даже во многих художественных советских фильмах).
Так вот, фильм ''Гимн Наций'' 1943 года. В 1945 году фильм попал в число претендентов на премию «Оскар» в номинации «Лучший документальный фильм».

В период Холодной войны фильм подвергся воздействию американской цензуры: из него был вырезан фрагмент, содержащий исполнение «Интернационала». поэтому, заметно, что фрагмент и ''Интернаионалом'' хуже по качеству.

Collapse )

Нацисты в белорусской музыке

Свежак от белорусского НС-гурта «Молат» - Bielarus na varcie (2017)
Для справки:
"Беларус на варце" - так назывался журнал, который выходил на белорусском языке с 1943 по 1944 годы в оккупированном Минске.


На обложке альбома изображен пропагандистский плакат СБМ - националистической организации, сотрудничавшей с нацистами.
Как говорится - всё по заветам дедушки Адольфа. Жыве Беларусь! \о